Вверх
Материалы конференций музеяЕжегодная отчетная конференцияСборник отчетной конференции 2012 г.Казанкова М. А., Насонова Н. В., Сазонова Е. И. Из истории рода муромских купцов Гундобиных

Казанкова М. А., Насонова Н. В., Сазонова Е. И. Из истории рода муромских купцов Гундобиных


Изучение истории рода или даже отдельной семьи – это не просто праздное любопытство. Судьба семей и отдельных ее членов тесно переплетается с историей страны и напрямую связана с местом их рождения и проживания. К середине XVIII века в г. Муроме сложилось несколько родовых династий, уходящих корнями к концу XVI – началу XVII столетий, которые существенно влияли на развитие города, его экономику и культуру. Это купеческие семьи Зворыкиных, Жадиных, Суздальцевых, Гладковых, Тагуновых, Каратыгиных, Емельяновых и др., а также Гундобиных, которым и посвящено данное исследование. Отметим, что изучение истории рода Гундобиных позволяет одновременно знакомиться и с другими известными купеческими родами, которые связаны с Гундобиными брачными узами.

Хотя важнейшие генеалогические источники по истории русского боярства и дворянства, например, такие как «Государев родословец», «Бархатная книга» и т. п., создавались уже в XV-XVII вв., складывание генеалогии как вспомогательной исторической дисциплины относится к XVIII в., т. е. генеалогия как наука существует уже более трех столетий. В древние времена свою родословную до седьмого колена знал практически каждый человек. Для составления родословных необходимо проводить профессиональный исторический поиск сведений о родственниках вглубь веков, для чего необходимы знания всех тонкостей делопроизводства по учету населения, нравов и обычаев жителей конкретного региона, что требует умения работать с людьми и с архивами.

Генеалогические исследования семьи Гундобиных начались в 2007 году с изучения фотографического и документального собрания муромского музея и архивов семей Н. В. Насоновой и М. А. Казанковой. Однако еще в 90-х годах прошлого столетия первую родословную Гундобиных составила Галина Петровна Гундобина (1925-2007). По своим воспоминаниям и воспоминаниям родных она расписала древо семьи, начиная со своего деда, потомственного почетного гражданина г. Мурома, Ивана Петровича Гундобина (1845-1920).

В 2009 г. ее дочерью Наталией Владимировной Насоновой на правах рукописи был издан очерк «Прошлое и настоящее большой семьи города Мурома»1, в котором предлагалась более полная версия древа рода Гундобиных. На сегодняшний день в него, благодаря данному исследованию, внесены существенные изменения2. В 2010 году вышло еще одно небольшое исследование вышеуказанного автора, посвященное некоторым фотографиям семьи Гундобиных-Ягуновых3. Другая правнучка Ивана Петровича Гундобина – Марина Александровна Казанкова (в девичестве Жадина) – проработала три года в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) и в государственном архиве Владимирской области (ГАВО), скрупулезно выписывая из разных документов сведения обо всех Гундобиных. В результате создан алфавитный поименный перечень Гундобиных. На сегодняшний день этот перечень включает 550 имен! В данном исследовании использовались также и опубликованные исторические источники по городу Мурому, такие, как описи с писцовых, переписных, строельных книг, подготовленные к изданию муромским историком В. Я. Чернышевым4. Авторы выражают искреннюю благодарность сотруднице Владимирского архива Н. А. Ясашновой, которая оказала помощь при подготовке этого сообщения.

На схеме 1 представлено родословное древо муромского клана Гундобиных, охватывающее период XVII-XX вв. В нем показаны основные ветви рода, о которых удалось собрать достоверную историческую информацию. В процессе исследования, кроме вопросов рождения и бракосочетания, нас также интересовали вопросы кем были предки Гундобиных, чем «кормились» и занимались, как жили, кто их современные потомки?

Начнем с прозвища-фамилии Гундобин. Первые упоминания фамилии можно обнаружить в указателе переписи населения Древней Руси в пору Иоанна Грозного5. Прозвище Гундоба, по-видимому, происходит от диалектных слов «гондобить», «гундобить», «гонобить» – беречь, копить, припасать, «делать помаленьку из остатков», гоношить. В. И. Даль слово «гонобить» дополняет следующими значениями: припасать, собирать, копить, наживать, скопидомничать6. Действительно, все ранние предки муромских Гундобиных, как это мы увидим позже, были предприимчивыми, деловыми людьми, занимались калачным, мыльным, полотняным производством.

Из составленной родословной таблицы (Схема 1) видно, что на настоящий момент основателем клана Гундобиных может считаться некий Федор Гундобин, родившийся в XVI столетии. О его существовании свидетельствует отчество его сыновей – Якова Федоровича и Данилы Федоровича. У Федора было три сына.  Все они – и Данилка с сыновьями, и Якушка с сыновьями, и Афанасий с сыновьями – были крестьянами Кудринской слободы, принадлежавшей муромскому Спасо-Преображенскому монастырю7. Яков и Данила, а также их дети, пекли и продавали калачи. У Данилки Федоровича был «полок», а у Якушки Федоровича целая калачная лавка при Спасском монастыре8. Андрей, сын Афанасия, значится как мыльник, «варит мыло в своей варнице»9.

Полезную информацию о Гундобиных, живших в XVII столетии, находим в «Ономастиконе» известного историка С. Б. Веселовского. В перечне имен есть следующая запись: «Гундобин Яков, бурмистр, конец XVII в., Муром»10. Название бурмистр в дореволюционной России относилось либо к старосте, назначаемом для надзора за выполнением крестьянами различных повинностей, а также исполнением различных административных функций, либо к выборному должностному лицу, которое появилось в российских городах при Петре Первом. Поскольку указ Петра был выпущен в 1699 году, можно предположить, что в «Ономастиконе» Веселовского речь идет о бурмистре Якове как о крестьянском старосте. Из родословной таблицы (Схема 1) видно, что в XVII в. в Муроме жили несколько человек с именем Яков. Так кто же из них был бурмистром? По нашему предположению – это Яков 1650 года рождения – сын Андрея Афанасьевича, в конце XVII века ему было 50 лет, или Яков 1645 года рождения – сын Никифора Афанасьевича.

Род Афанасия Федоровича Гундобина

В роду Афанасия Федоровича Гундобина к настоящему времени удалось проследить четыре крупные семейные ветки (Схема 1), потомки которых прослеживаются до настоящего времени. Эти ветки включают широкий круг фамилий:

– от Павла Васильевича (1790-1823): Гундобины – Филимоновы – Первовы – Ягуновы – Жадины – Масловы – Дмоховские – Шемякины – Вороновы – Гладковы – Стуловы – Сорокины – Засухины – Бандурины – Казанковы – Насоновы – Бояковы – Геллеры – Основские;

– от Петра Васильевича (1792-1830): Гундобины – Зворыкины – Соколовы – Куликовы – Беспаловы – Бурсиан – Йорден;

– от Ивана Васильевича (1799-1844): Гундобины – Жадины – Суздальцевы – Гладковы – Абрамовы – Стуловы;

– от Екима Яковлевича (1728 г. р.): Гундобины – Мальковы – Дегтяревы – Смилевичи – Гусевы – Чикины – Калякины – Егоровы – Гордеевы.

Жившие и живущие в наше время потомки Афанасия Федоровича встречаются не только в г. Муроме, но и в Москве, Санкт-Петербурге, Самаре, Саратове, Нижнем Новгороде, Шуе, Красноярске, Рыбинске и др. городах.

На родословной схеме видно, что все четыре ветки восходят к сыну Афанасия Федоровича – Андрею Афанасьевичу (приблизительно 1621 г. р.), причем, три первые ветки происходят от сыновей праправнука Андрея Афанасьевича – Василия Петровича Гундобина «старшего» (1757-1830), а четвертая ветка тянется от его правнука – Екима Яковлевича (1728 г. р.).

Сам Василий Петрович «старший» служил подьячим в приказной канцелярии, следовательно, был человеком грамотным и образованным. Служил он, вероятно, длительное время, поскольку 10 августа 1776 года им было подано прошение на высочайшее имя с просьбой от этой должности уволить. Его просьбу не удовлетворили, так как два года спустя все тот же подьячий Василий Гундобин докладывал о покупке часов в муромский магистрат, т. е. в это время он еще был на службе. Василий Петрович, в силу своей должности, вел записи, касающиеся главных городских событий. Этими записями впоследствии пользовался известный муромский краевед Н. Г. Добрынкин в некоторых своих исследованиях11. В частности, Василий Петрович очень подробно описал приезд в Муром 18 мая 1798 г. императора Павла I, который вел с ним довольно длительную беседу. В этой церемонии участвовали и другие члены семьи Гундобиных: кушанье императору подносил сын Василия – Александр, а за убранство дома дворянина Бычкова, в котором принимали императора, отвечал купец третьей гильдии Михаил Екимович Гундобин12, сын того самого Екима Яковлевича, от которого берет начало саратовская ветка родового древа Гундобиных.

У Василия Петровича Гундобина было две жены. Первая жена, Фекла Логинова (1757 г. р.), умерла молодой, оставив четверых детей: двоих сыновей, Александра (1782-1818) и Константина (1781 г. р. – умер до 1831 г.) и двух дочерей, Федосью (1776 г. р.) и Екатерину (1782 г. р.). Со второй женой, Анной Николаевной (1762 г. р.), Василий Петрович нажил еще пятерых сыновей: Павла (1790-1823), Петра (1792-1830), Николая (1798 г. р. – умер до 1831 г.), Ивана (1799-1844), Владимира (1804-1883). Василий Петрович был состоятельным человеком и успешно торговал, в том числе и недвижимостью. После его смерти его вдова Анна Николаевна получила наследственный капитал в размере 8000 рублей.

Сыновья Василия Петровича в Муроме были людьми хорошо известными, пользовались большим авторитетом и неоднократно избирались на различные городские общественные должности. Иван Васильевич служил городским головой с 1842 г. по октябрь 1844 г. Владимир Васильевич был на этой должности дважды: с 1860 по 1863 гг., а затем с 1869 по 1870 гг. – дослуживал срок после скоропостижной смерти городского головы А. В. Ермакова (Ил. 1).

От Василия Петровича «старшего» в Муромском музее хранятся три книги, которые находились в семье городского головы Ивана Васильевича Гундобина. Книги попали в музей из совершенно разных источников и в разное время. «Благоразумие соединенное с добродетелью или Политика Мудрости» (издание 1795 г.) была передана музею в 1939 г. в качестве обмена с литературным музеем13. Здесь на титульной странице запись черными чернилами «Из книг Василия Гундобина». В 1941 г. от жительницы В. Суздальцевой музей пополнился книгой церковного содержания «Памятник Веры»14. В ней имеются специальные пустые листы для записи «мыслей, чувств и поступков». Этот том принадлежал Ивану Ивановичу Гундобину, о чем свидетельствует помета на первой странице. Здесь кто-то из его близких родственников оставил запись о смерти хозяина книги: «1908. Марта 15 дня. В субботу скончался Иван Иванович Гундобин 80-лет. Скончался в 8 часов утра на третьей недели Великого поста. У меня жил 3 года и 6 месяцев». Наконец, в 1942 г. в музейный фонд добавилась еще одна книга, принадлежавшая Василию Гундобину. Ее передала Елизавета Аркадьевна Куликова. Это «Наставление отцам и матерям о телесном и нравственном воспитании детей»15. Интерес представляют не только сами книги, которые определяют круг чтения купеческого сословия конца XVIII – первой половины XIX вв., но и записи, нанесенные на страницы «для заметок». Из этих своеобразных дневников мы узнаем некоторые сведения о родственниках Гундобиных, а также о родственниках из других семей Мурома: Железниковых, Жадиных, Суздальцевых, Панибратцевых.

Братья Иван и Владимир Васильевичи были очень дружны между собой и долгое время вели общее хозяйство. Они получили в наследство от родителей в совместное пользование деревянный дом с землею в 79 квартале (на краю оврага недалеко от Казанской церкви), возле которого построили деревянное фабричное заведение для ткания полотен. В совместном владении они еще имели шесть земельных участков с плодовыми садами. У Козьмодемьянской церкви возле реки Оки для ткацкой фабрики ими была построена пряжеварка. Братья вели широкую торговлю полотнами, выделываемыми на своей фабрике, а также продавали свои овощи16.

Купец второй гильдии Иван Васильевич Гундобин был обвенчан с купеческой дочерью Екатериной Екимовной. В их семье росло четверо детей: два сына, Иван (1828-1908) и Дмитрий (1831-1877), и две дочери Анна (1833 г. р., жена Д. Д. Жадина) и Марья (1838 г. р., муж Ф. Ф. Суздальцев). Ивану Васильевичу представилась честь как руководителю городского управления встречать императора Николая I во время его визита в Муром 12 октября 1834 г. Он подносил его величеству на блюде огромных стерлядей и «был допущен к руке». Николай I переправлялся через Оку в ботике, а среди гребцов были уже известный нам Владимир Васильевич (ему тогда было 30 лет) и его племянник Петр Павлович Гундобины17.

Сыновья Ивана Васильевича были людьми преуспевающими, состояли в купцах первой гильдии, и за оказанную ими на общественном поприще полезную деятельность указом Сената причислены к званию потомственных почетных граждан. В 1874 г. Иван Иванович вместе с братом Дмитрием имел полотняную фабрику. В городских службах оба брата были депутатами, служили гласными в Городской думе и состояли в комиссии по постройке здания муромского реального училища. Дмитрий Иванович также был избран в члены уездного училищного совета.

У городского головы Владимира Васильевича не было собственных детей, и он опекал детей рано умерших своих родных братьев, а в 1853 году стал еще и опекуном малолетних сирот Ивана, Сергея, Григория – внуков родного брата Павла. Потомственный почетный гражданин Владимир Васильевич активно занимался общественной жизнью. Он был не только городским головой и гласным в Муромской думе, но и членом попечительского совета муромского реального училища18. Еще Владимир Васильевич известен как крупный садовод и огородник. Несколько лет подряд он с братом Иваном скупал огородные земли и «плодовитые сады». Особенно славился гундобинский сад на Бахаревой горе возле Воскресенской церкви. Этот огромный сад был составлен из двух садов, купленных братьями Гундобинами в 1843 г. у купцов Титовых и Стуловых19. Не случайно Бахарева гора носила второе название Фруктовой. Кроме того, у Владимира Васильевича были сады и огородные земли по улице Прудовой и возле Набережной20. Интересные сведения о садоводстве и огородничестве приведены в «Экономических примечаниях» по г. Мурому за 1855 г.: «Огородничеством и садоводством в городе занимаются: один купец, который имеет в городе 10 садов. Плода приносят на 300 руб. серебром, и все эти плоды сбываются в городе Муроме и на нижегородской ярмарке, в тех же садах имеются огуречные огороды, с которых выделывается огуречных семян до 100 пудов на сумму 500 рублей серебром, сбыт же их бывает в городе Ростове во время ярмарки и частию в Москве»21. И, хотя в источнике имя владельца этих садов не указано, можно предположить, что им был Владимир Васильевич Гундобин.

К сожалению, до сих пор не удалось выяснить, где в Муроме находился дом городского головы В. В. Гундобина. Судя по архивным источникам, мы склонны считать, что этот дом и усадебный участок вокруг него сохранились и находятся на перекрестке Козьмодемьянской улицы и бывшего переулка Языкова (современный адрес: ул. Губкина, № 1). Главный жилой дом на высоком каменном полуподвале из красного кирпича, деревянный, с мезонином, обильно украшен сквозной пропильной резьбою. Сочетание классических пропорций самого здания и обильной резьбы относит его к «купеческому стилю» и предполагает датировку – 1850‑е г. (Современные жители при ремонте, когда снимали со стен старые обои, дошли до слоя из газет 1863 г. Отметим также, что дом между бревен полностью утеплен кожаными срезками). По документам складывается история приобретения участка. Уже в 1851 году Владимир Васильевич Гундобин с двумя племянниками Иваном и Дмитрием (сыновьями умершего старшего брата Ивана Васильевича) покупают землю с небольшим деревянным домом в 42 квартале. Затем, в 1856 году жена В. В. Гундобина, Аграфена Егоровна (урожденная Стулова), прикупает к ранее купленному участку еще один участок как продолжение первого. Этот участок был более пригоден для разработки сада и огорода. В 1865 г. племянники Иван и Дмитрий Гундобины уступили родному дяде Владимиру Васильевичу купленную ранее землю. Таким образом Владимир Васильевич становится единоличным владельцем садового и огородного участка, занимавшего почти весь 42 квартал. Скорее всего, на его деньги построен описанный выше дом, который стоит и поныне22 (Ил. 2). Вполне возможно, что в разное время в этом доме проживала не одна семья Гундобиных, т. к. старшие братья Петр, Павел и Иван умерли рано, оставив малолетних детей, а В. В. Гундобин был официальным опекуном своих племянников и внуков брата Павла. В конце XIX – начале XX вв. дом этот принадлежал господину Короткому, который, по-видимому, использовал его как доходный дом. Вероятно, в этом доме проживала до замужества Елизавета Аркадьевна Куликова (жена известного художника).

Рассмотрим ветвь купца второй гильдии, владельца полотняной фабрики, Павла Васильевича Гундобина и его жены Аграфены Евлампиевны, дочери умершего московского купца Евлампия Ивановича Филимонова. Они обвенчались в сентябре 1810 года в Муроме в Казанской церкви23. Сын Павла Васильевича – Петр Павлович (1816-1853) женился на Татьяне Матвеевне Первовой (1818-1875)24. После смерти мужа она вышла замуж второй раз за губернского секретаря Покровского. От первого брака с Петром Павловичем у Татьяны Матвеевны осталось трое детей: Иван (1845 г. р.), Сергей (1847 г. р.), Григорий (1851-1874). Петр Павлович Гундобин был довольно зажиточным человеком. Из архивных документов мы видим, что он имел «каменный дом и при нем фабричное заведение для ткания полотен, приобретенные по купчей 1811 г. мая 14; особая земля с фабричным строением неподалеку от дома, в овраге, отведенная для распространения сего заведения 6 ноября 1831 г. Торгует полотнами. В городских службах был одно трехлетие ратманом. Почетное гражданство выдано грамотой мая 16 дня 1844 г.»25. Во владимирском архиве были обнаружены интересные сведения о дальнейшей судьбе этой полотняной фабрики. После смерти Петра Павловича с его детьми и вдовой стали судиться за эту фабрику опекуны, Владимир Васильевич Гундобин – родной дядя Петра Павловича и Петр Николаевич Гундобин – его двоюродный брат. В 1854-1856 гг. состоялось судебное разбирательство, и суд решил, что фабрику не стоит продавать за долги, а следует отдать в аренду купцу Коломнину до совершеннолетия детей. В суде рассматривались претензии матери детей Т. М. Покровской (Гундобиной-Первовой). Она настаивала на правильном использовании фабрики и получении средств на содержание детей и просила назначить других опекунов. Суд просьбу ее отклонил, оставил прежних опекунов, так как «это уважаемые люди и самые ближайшие родственники Гундобина Петра Павловича»26. В конце концов, после смерти Татьяны Матвеевны в 1875 г., фабрика была продана.

После 1875 г. старший сын Петра Павловича – Иван Петрович Гундобин –  уже не владел фабрикой отца и деда, а торговал как приказчик первого класса в рейнском погребе купца второй гильдии Корнилы Егоровича Сорокина27 (Ил. 3). Логично предположить, что, не имея собственных сыновей, Корнила Егорович покровительствовал молодому и деловому приказчику, и поэтому вполне закономерной представляется женитьба Ивана Петровича на вдове недавно умершего приемного сына Корнилы Егоровича – Василия, Прасковье Ивановне Сорокиной (в девичестве Гладковой). Свадьба состоялась в 1872 г. После смерти Прасковьи Ивановны (захоронена в некрополе Спасского монастыря) Иван Петрович женился на дочери умершего купца Василия Екимовича Ягунова, Елизавете. Венчались в Христорождественской церкви 24 июля 1877 года. Поручителями были купеческие дети, Павел Тимофеевич Суздальцев и Алексей Константинович Жадин. Во втором браке родились: Анна (1880 г. р.), Мария (1882-1955), Петр (1885-1974), Софья (1887-1972) и Елизавета (1890-1970). Иван Петрович был владельцем собственного дома на Ивановской улице в 12 квартале, строение 9 (современная ул. Коммунистическая, № 3) (Ил. 4). Он также владел магазином продуктов, где можно было купить красную рыбу, подсолнечное масло, крупу, пряности и фрукты. На Штабу ему принадлежали строения, которые сдавались в наем как казарменные помещения для проживания нижних военных чинов.

Средний брат Ивана Петровича, Сергей Петрович Гундобин (1847 г. р.), 13 июня 1869 г. открыл первую в Муроме частную типографию. В ней предполагалось установить два ручных станка для печатания бланков для муромских присутственных мест, ярлыков фабрикантам и заводчикам для наклеивания на их изделия. Губернское правление, согласно ходатайству Сергея Петровича и документам, свидетельствующим о его благонадежности (за С. П. Гундобина хлопотал городской голова А. В. Ермаков), 11 марта выдало ему Свидетельство на открытие в г. Муроме «типографии купца Гундобина». Губернское правление руководствовалось при этом тем обстоятельством, что губернская типография имела многочисленные заказы и с трудом с ними справлялась28. Располагалась типография в доме Н. П. Зворыкина на Базарной улице (рядом с Торговой площадью), где проживал и Сергей Петрович.

Единственный сын Ивана Петровича, Петр Иванович Гундобин, учился в Петербургском императорском технологическом институте и Московском высшем техническом училище, которое окончил в 1920 г. по специальности химия и технология фармацевтических веществ, и в дальнейшем всю свою сознательную жизнь посвятил химическому производству. За изобретение технологического процесса производства обез­боливающего препарата пантопона и кодеина П. И. Гундобин получил авторское свидетельство. Он также изобрел технологию производства кодеина, папаверина, сульгина и др. Во время войны в специальном цехе он с помощником «варил» эти лекарства для фронта. Награжден «Орденом В. И. Ленина». После войны Петр Иванович Гундобин продолжал внедрять в производство свои изобретения, которые до сих пор используются в нашей жизни: это резорцин – полупродукт, который применяется для производства красителей и лекарств (Ил. 5, 6).

Два сына Петра Ивановича, Михаил и Глеб, также получили химическое образование и стали химиками-технологами.  Можно предположить, что в этом сказались гены дальнего прапрадеда, Андрея Афанасьевича Гундобина (Схема 1), который был мыльником, т. е. варил мыло и, следовательно, был знаком с необходимыми химическими процессами. Интересно, что «химические гены» оказались очень сильными в этой семье Гундобиных. Дочери Михаила – Татьяна и Ольга и дочери Глеба – Мария и Анна тоже стали химиками-технологами.

Сын Петра Ивановича, Борис, поступил в Строгановское училище и в 1941 г. со студенческой скамьи ушел на фронт, вернувшись, закончил учебу и дальнейшую жизнь посвятил искусству. Занимался профессионально керамикой и смальтой, разработал дизайн мозаичного панно на Доме Правительства в Махачкале, занимался живописью, интерьерами и был членом МОССХ. Дочь Галина закончила МВТУ им. Баумана, работала сразу после войны на закрытом заводе в Подлипках (ныне город Королев), затем до пенсии работала в ми­нистерстве радиопромышленности главным специалистом и руководителем производственного сектора (Ил. 7).

Судьба дочерей Ивана Петровича сложилась по-разному. Старшие дочери Надежда (от первого брака) и Анна вышли замуж за двою­родных брать­ев Василия Федоровича и Сергея Николаевича Шемякиных из г. Касимова и после революции, по-видимому, эмигрировали из России. Марья Ивановна окончила медицинский факультет Сорбонны и до конца своих дней работала врачом в Подмосковье. Ее муж, Александр Ефимович Маслов, инженер-технолог, владел в Муроме на Штабу картофельно-крахмальным заводом29, и в 1917 г. в его владение перешло от семьи купцов Ивана Петровича и Зинаиды Павловны Мяздриковых четыре каменных корпуса для кожевенного завода. Марья Ивановна и Александр Ефимович имели квартиры в Москве. Александр Ефимович работал в Московском отделении Русского технического общества.

Младшие дочери Ивана Петровича Гундобина, Соня и Лиза, окончили муромскую женскую гимназию. Софья Ивановна в 1908 г. вышла замуж за муромского купца Алексея Федоровича Жадина (1886-1920), родила троих детей: двух сыновей Игоря (1910-1945) и Олега (1914-1942), и дочь Наталью (1909-198). Муж и сыновья погибли – первый в гражданскую войну, а сыновья – во время Великой Отечественной войны. Семья дочери живет в Москве. Внучка Софьи Ивановны Гундобиной (Жадиной), Марина Александровна Казанкова (Жадина), кандидат химических наук (Ил. 8, 9).

Сын Марины – Григорий Михайлович Казанков – доцент, преподает на химическом факультете Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Таким образом, «химические» гены продолжают работать. Елизавета Ивановна Гундобина училась на историко-филологическом факультете Московского университета, была очень красивой женщиной и служила актрисой в музыкальном театре им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Муж Елизаветы Ивановны – Сергей Александрович Трушников – был первым администратором Художественного театра, большим другом Немировича-Данченко и ведущих актеров теат­ра: Москвина, Тарханова, Качалова и др. Хотелось бы добавить несколько слов о детях старших сестер. Дочь Анны Ивановны, Наталья Сергеевна (в замужестве Воронова) преподавала английский язык в МГУ им. М. В. Ломоносова, а один из сыновей, Алексей Сергеевич, работал в школе-студии МХАТ за­местителем директора. Дети Марьи Ивановны Дмитрий (1914 г. р.) и Татьяна (1908 г. р.) рано остались без отца. Александр Ефимович Маслов в 1922 году умер от тифа. Мария Ивановна была занята работой и обеспечением содержания семьи. Дети росли под присмотром няни Няши, которая жила в этой семье до конца жизни. Татьяна Александровна Маслова (Гундобина) до замужества работала чертежницей. Дмитрий Александрович закончил Московский институт инженеров химического машиностроения и стал конструктором химического оборудования. Татьяна Александровна вышла замуж за Владислава Дмоховского, который работал на различных руководящих должностях в разных городах Советского Союза. После выхода на пенсию Татьяна и Владислав Дмоховские поселились в Туле.

Следующий по старшинству за Павлом Васильевичем (Схема 1) сын Василия Петровича Гундобина – Петр Васильевич был женат на Александре и имел единственного сына Василия Петровича «среднего» (1815-1898). Петр Васильевич умер молодым, и Василий воспитывался в доме брата Петра – Владимира Васильевича, который был его опекуном. Семья Василия Петровича Гундобина «среднего» через брачные узы связана с семьей муромского художника, академика живописи Ивана Семеновича Куликова. Проследим эту веточку. Василий Петрович женился на Февронии Ивановне (1820-1892), в их семье родились трое детей: Петр (1851-1905), Варвара (1862-1888) и Иван (1859-1897). Варвара Васильевна вышла замуж за сына титулярного советника – коллежского асессора Аркадия Петровича Соколова (1850-1916). Их брак был недолгим: Варвара Васильевна умерла от чахотки, когда дочери Лизе было всего два года, и ее в дальнейшем воспитывала мачеха. Варвара Васильевна владела домом по улице Успенской (в настоящее время ул. Красноармейская, № 9). Из устных воспоминаний сотрудницы муромского музея А. А. Сиротинской, которая лично знала Елизавету Аркадьевну и иногда с ней беседовала, мы узнали некоторые подробности из жизни жены художника. Лизе было трудно выйти замуж за крестьянина Ивана Куликова, несмотря на то, что ко времени сватовства он уже был известным живописцем и вместе со своим отцом построил собственный двухэтажный дом в Муроме. На стражу сословных различий встала вся ее семья: как это возможно выйти замуж за крестьянина! Молодым людям пришлось долго ждать родительского благословения. Но все же они соединились, обвенчавшись в апреле 1885 г. в Николо-Набережной церкви, что стоит на берегу Оки (Ил. 10).

Старший сын Василия Петровича «среднего», потомственный почетный гражданин Петр Васильевич Гундобин, в апреле 1887 г. в возрасте 28 лет венчался в Воскресенской церкви с потомственной почетной гражданкой Глафирой Алексеевной Зворыкиной (1863-1941) (Ил. 11). Глафира Алексеевна доводилась родной теткой изобретателю телевидения Владимиру Козьмичу Зворыкину. У Петра и Глафиры Гундобиных было трое детей: Василий, Анна (1891 г. р.) и Николай (1893-1941). Удалось установить, что эта семья Гундобиных в 1900‑е гг. переехала в Санкт-Петербург. Известно также, что Петр Васильевич дожил до 1905 г. и похоронен на Новом кладбище в Гатчине. Глафира Алексеевна умерла в 1941 г. в блокадном Ленинграде и похоронена на Смоленском кладбище. Сын – Николай Петрович, в 1920-1924 гг. учился в Петроградских государственных свободных художественно-учебных мастерских Всероссийской академии художеств на архитектурном отделении (Ил. 12). В эти же годы он участвовал в проектировании и строительстве Волховской ГЭС как архитектор и гражданский инженер в составе группы, руководимой Оскаром Рудольфовичем Мунцем. В то время иностранные газеты писали: «В России имеются три чуда: Красная Армия, Сельскохозяйственная выставка и Волховстрой», — а здание станции, выполненное в стиле конструктивизма, внесено в список охраняемых памятников архитектуры (Ил. 13). В дальнейшем Николай Петрович активно участвовал в проектах и постройке четырех других гидроэлектростанций, включая здание местных распределительных устройств и здание центрального управления шлюзом для Днепрогэса, участвовал в конкурсе проектов Дворца Советов в Москве, проектировал жилые кварталы в Москве и Ленинграде. Умер Николай Петрович Гундобин в блокадном Ленинграде в 1942 г.

В семье сына Николая Петровича, Михаила (1921‑1998) и его жены Раисы Григорьевны (1926-2002), хранилась семейная реликвия – икона с изображением Николая Чудотворца, принадлежавшая их бабушке Глафире Алексеевне. Долгие годы икону прятали в бельевом шкафу. С ней связано следующее семейное событие. Когда Глафира Алексеевна ждала рождения ребенка, приснился ей святитель Николай. Этот сон был настолько явным, что она увидела в нем особый знак. Рожденного сына она назвала Николаем и специально для него заказала оберегающий образ Николая Угодника. Икона была написана в 1893 г. в Санкт-Петербурге художником П. И. Брусникиным30.

От сына Афанасия Федоровича, Андрея, через его правнука Екима Яковлевича (1728 г. р., Схема 1), тянется еще одна линия потомков, которая привела нас в город Саратов, в семью Надежды Васильевны Гусевой (Смилевич) (Ил. 14). Надежда Васильевна нас, авторов статьи, разыскала сама два года назад. Совместными усилиями нам удалось установить, что спустя век с четвертью праправнук муромского купца Екима Яковлевича – Стефан (Степан) Михайлович (1853 г. р.), вместе с женой Александрой Федоровной (1855 г. р.) и детьми Сергеем (1879 г. р.), Александрой (1881 г. р.), Надеждой, Екатериной (1884 г. р.) и Верой (1896 г. р.) уехал из Мурома. Младшая Вера воспитывалась в семье сестры Екатерины.

Род Якова Федоровича Гундобина

Опубликованные исторические источники и многочисленные архивные документы (метрические книги, брачные обыски и исповедные ведомости), способствовали восстановлению родовой ветки, ведущей от Якова Федорова сына Гундобина (1615). Родословная доведена до настоящего времени и включает в себя множество семей. Это – Гундобины – Зворыкины – Усовы – Михайловы – Антоновы – Булановы – Хэрольд. Сын Якова Федоровича – Якушка Яковлев, калачник, бобыль, кормился Христовым именем и доживал свою жизнь в богадельне. Напротив, его единственный сын, Василий (1653 г. р.), уже назывался купцом, имел четверых сыновей: Родиона (1676 г. р.), Ивана (1711 г. р.), Екима (1715 г. р.) и Кондратия (1729 г. р.), и, судя по датам рождения детей, был женат, по крайней мере, дважды. Рассмотрим линию потомков Кондратия – младшего сына Василия. Внук Кондратия – Михаил Алексеевич (1812 г. р.) был дважды женат, второй брак с Натальей Петровной (1820 г. р.). В их большой семье воспитывались одиннадцать детей: семеро сыновей (сын Дмитрий умер во младенчестве) и четыре дочери, для которых Михаил Алексеевич в шестом квартале на Московской улице приобрел деревянный дом. Его сын, Иван Михайлович (1860 г. р.) – бессрочный рядовой 140 пехотного Зарайского полка, на рубеже XIX-XX столетий стал совладельцем дома № 14 по той же Московской улице. Иван Михайлович 24 июля 1883 г. венчался в Казанской церкви с мещанской девицей Татьяной Яковлевной Лихониной. В их семье росли четыре дочери (Анна, Екатерина, Софья и Вера) и четверо сыновей (Константин, Дмитрий, Алексей и Михаил). На одной из любительских фотографий 1906-1907 гг., находящейся в архиве О. М. Основской (Гундобиной), изображена большая компания, играющая в карты. На ней представлены некоторые члены семей огромного клана Гундобиных. Есть здесь и представители семьи Ивана Михайловича. Это Константин Иванович (1887 г. р.) и мальчишка под столом – Михаил Иванович Гундобин (1889-1962). Миша был младшим сыном. По семейной легенде после смерти родителей его воспитывала старшая сестра Анна Ивановна Петрова (1884 г. р., в девичестве Гундобина). До настоящего времени в Муроме сохранился дом, где проживала Анна Ивановна по адресу улица Мечникова, № 5. На фотографии 2010 г. возле этого дома мы видим потомков рода Якова Гундобина – Надежду Дмитриевну Петрову и Надежду Дмитриевну Антонову (Ил. 15)31.

Михаил Иванович Гундобин был женат на Юлии Васильевне Усовой, внучке Матвея Ивановича Зворыкина32 (Ил. 16). В семье Михаила Ивановича и Юлии Васильевны было пятеро детей: Ювеналий, Геральд, Татьяна, Владимир, Евгения. Жила семья в собственном доме по улице Артема, № 22 (бывшая ул. Прудовая). Надежда Дмитриевна Антонова очень тепло вспоминает дом и бытовой уклад семьи Михаила Ивановича, который был основан на старых дореволюционных традициях. Вот как она описывает несохранившийся дом Гундобиных: «Своей длинной стороной дом стоял по ул. Комсомольской, а три окна с торца их большой комнаты (в деревне ее зовут „передней”) смотрели на ул. Артема. Напротив этих окон росли две березы. Во двор вели „русские” ворота: глухие с навершьями над центральной частью и боковыми. В дождь можно было укрыться под этим навершьем, прижавшись к самим воротам. Во двор входили через правую боковину ворот. О каждом входившем оповещал звон колокольчика. За двором располагался сад, тянувшийся во всю длину дома и шириной с двор. У дома стояли две лавочки. Встав на них, можно было перелезть на неширокую, но довольно длинную террасу, располагавшуюся под основным скатом крыши дома. С наступлением тепла семья здесь столовалась»33. Михаил Иванович Гундобин был сухощавым человеком, чуть выше среднего роста, он был немногословен, но в нем чувствовалась какая-то сила и порядочность. По профессии он был бухгалтером и до пенсии занимал должности начальника финансовых отделов различных организаций Мурома. Михаил Иванович воевал во вторую мировую войну. У его дочери Евгении хранится одна из семейных реликвий – фотография, с которой Михаил Иванович прошел все фронтовые трудности. На ней изображена любимая жена Юлия с детьми (Ил. 17).

Дети Михаила Ивановича и Юлии Васильевны получили разные специальности и разъехались по разным городам России. Геральд (семья живет в Иркутске) и Владимир (семья живет в Москве) – получили высшее образование и стали геологами; Татьяна воспитывала детей, а когда они подросли, работала секретарем на станции Муром. Ювеналий работал на заводе им. С. М. Орджоникидзе начальником конструкторского бюро. Младшая дочь – Евгения, реализовала свою мечту детства – закончила курсы скорописи слепым методом и работала телеграфисткой. Родственниками семьи Михаила и Юлии Гундобиных являются и все члены семьи Михайловых – Антоновых – Булановых – Хэрольд.

Род Данилы Федоровича Гундобина

Интересно сложилась судьба потомков калачника Данилы Федоровича по прозвищу Гундобин. Внук Сидорки – Борис Сидорович (1672 г. р.), уже имел портное мастерство и воспитывал единственного сына, Никифора, который после смерти отца был отдан в приемыши в семью Петра Григорьевича Вязниковцева (1661 г. р.). У Никифора Борисовича в семье росло трое сыновей: Дмитрий (1727-1782), Ефим (1730 г. р.) и Михаил (1734 г. р.). Однако в XX столетие удалось протянуть семейную ветку только для потомков старшего сына – Дмитрия. Внук Дмитрия Никифоровича – Сергей Романович (1773 г. р.), купец треть­ей гильдии, был женат на Александре Васильевне (1776 г. р.) из старинного муромского купечества и вторично на вольноотпущенной Авдотье Никитичне. У Сергея Романовича было семеро сыновей: Иван старший (1793-1863), Андрей (1800 г. р.), Иван младший (1802 г. р.), Василий (1805 г. р.), Илья (1808 г. р), Степан (1818 г. р.), Николай (1830 г. р.) и дочь Анна (1795 г. р.). Они жили в деревянном доме, выстроенном сыном Андреем на земле, принадлежащей брату его Степану. Сергей Романович занимался в службах по питейной части34. Старший сын Сергея Романовича, Иван Сергеевич старший, был причислен в Шуйское купечество (в 1851 г. выбыл в мещане), умер и похоронен в Шуе. Он был женат на Федосье Ивановне (1800-1871), имел сына Алексея (1821 г. р.) и дочь Марью (1828 г. р.). Следующий по старшинству сын Сергея Романовича – Андрей Сергеевич, купец третьей гильдии, и трое его сыновей также уехали из Мурома и в 1855 г. записаны в Красноярское купечество35. Его брат Степан Сергеевич приблизительно в 1840 г. переписался в шуйское мещанство, продав при этом дворовую свою землю, доставшуюся ему по наследству после родительницы муромской купеческой жены Александры Васильевны Гундобиной36. Женат Степан был на шуйской мещанской вдове, Евгении Ларионовне (1818-1898), венчание состоялось в Шуе 23 сентября 1840 г. О детях Степана и Евгении пока ничего не известно.

Первым из детей Сергея Романовича в Шуе оказался, по-видимому, Илья Сергеевич Гундобин, муромский купец треть­ей гильдии. В 1830 г. он написал прошение о причислении его в шуйское купечество, в котором указал, что торговлей в Шуе занимается с давних пор37. Женился Илья Сергеевич в сентяб­ре 1830 г. на шуйской мещанской дочери Марии Федоровне Пряхиной. Какое-то время он служил приказчиком в бакалейной лавке местного купца М. И. Денисова, затем открыл собственное дело. Шуйские жители помнят его как благодетеля, на средства которого в Шуе была построена Никольская церковь, в которой Илья Сергеевич много лет выполнял обязанности церковного старосты. В семье Ильи Сергеевича и Марии Федоровны было четверо детей: дочь Марья и сыновья Петр, Федор, Константин. Марья Ильинична (1841-1900) была выдана замуж за ивано-вознесенского мещанина Ивана Ефимовича Крутовского (1840-1890), а Константин Ильич (1851-1921) в ноябре 1873 г. обвенчался с суздальской купеческой дочерью Марьей Степановной Назаровой. «Второй из братьев, – как пишет в своем исследовании Е. С. Ставровский, – Федор Ильич Гундобин (1847-1919) имел „весомые достоинства и благодетели”». В Шуе он был известен как церковный благотворитель. Более десяти лет был старостой Никольской тюремной церкви, продолжая дело отца. И также, как отец, построил в городе «свой» храм – Александро-Невскую церковь при Шуйском духовном училище. В этом храме он безупречно выполнял обязанности церковного старосты со дня освящения храма в 1885 г. до самой революции, т. е. более тридцати лет. Кроме того, Федор Ильич был большой любитель и знаток лошадей. Известности ему добавило открытие книжной лавки, в которой сначала продавались преимущественно церковные книги, а в начале XX века добавились и русские издания38. Федор Ильич был дружен с братьями Антоном и Николаем Чеховыми, которые навещали в Шуе своих родственников – шуйских купцов. Сближению способствовали не только общие торговые интересы, но и то, что жена Федора Ильича – Анна Ефимовна Журавлева (1848-1912) была дочерью житомирского купца. А. П. Чехов называл Федора Ильича «Мухтар-паша» и говорил: – «Куда Мухтар – туда пойдут и Чеховы»39.

О старшем из купеческих сыновей, Петре Ильиче, в энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона сообщается: «Гундобин Петр Ильич (1837-1871 гг.) – рыбинский купец, занимался русскими древностями и составил замечательную коллекцию. Из своих собраний сделал много приношений Императорской публичной библиотеке и археологической комиссии. Писал статьи по археографии»40. Коллекционировать и пропагандировать русскую старину Петр Ильич начал в ранней молодости. В 1860 г. во «Владимирских губернских ведомостях» напечатан текст «Первого послания князя Андрея Курбского царю Ивану Грозному», ранее не привлекавшийся при изучении знаменитой переписки. Подлинник принадлежал двадцатитрехлетнему купцу П. И. Гундобину, который сообщил при этом, что послал подлинник в Императорское общество истории и древностей Российских в Москву41. В течение своей недолгой жизни (Петр Ильич прожил всего 34 года) он собрал обширную библиотеку и замечательную коллекцию древних русских монет, кубков, блюд, крестов, оружия, серег, перстней, старинной серебряной утвари и икон. В 1859-1871 гг. передал в Императорскую публичную библиотеку в Санкт-Петербурге более 2000 редких книг, рукописей, планов, эстампов, в том числе 123 рукописи XVIII-XIX вв., преимущественно на церковнославянском языке, за что был награжден двумя золотыми медалями и избран ее почетным членом-корреспондентом. Петр Ильич был также членом-корреспондентом Императорского русского археологического общества, членом Русского географического общества и автором значительного количества статей по истории, этнографии, нумизматике, археологии42. После смерти вся его богатейшая коллекция досталась жене, дальнейшая судьба коллекции неизвестна. Екатерина Николаевна вторично вышла замуж за Петра Николаевича Первова (1843-1907) и вторично овдовела. В 1862 г. Петр Ильич Гундобин был перечислен из шуйского купечества в рыбинское. Переехать из Шуи в Рыбинск его заставили не только торговые дела, но и семейные обстоятельства. 9 ноября 1859 г. он обвенчался с дочерью рыбинского купца Екатериной Николаевной Григорьевской (1842-190). В браке Петр и Екатерина нажили двоих сыновей. Младший сын, Александр, умер во младенчестве, а старший – Николай Петрович Гундобин (1860-1908) стал выдающимся русским врачом-педиатром. Умер Петр Ильич 3 марта 1871 г., отпевали его в церкви в честь Георгия Победоносца, и захоронен он на старом Георгиевском кладбище, в ограде семейства Григорьевских43. В энциклопедических словарях и в интернете содержатся статьи о жизни и деятельности Николая Петровича Гундобина, известного врача и педагога, одного из основоположников научной педиатрии и возрастной морфологии44.

Другая родовая ветка, идущая от Данилы Федоровича Гундобина, привела нас из Мурома в Оренбург. Потомок рода Виталий Гундобин познакомился с одним из авторов настоящей статьи Н. В. Насоновой через социальные сети в интернете. Выяснилось, что его дед, Николай Алексеевич Гундобин, уехал из Мурома в Оренбург. Николай Алексеевич родился 16 апреля 1855 года в г. Муроме, в семье Алексея Ивановича Гундобина (Схема 1, ил. 18). В 1909 г. по приглашению крупной золотодобывающей компании Н. А. Гундобин из Мурома со всей своей семьей переехал в город Оренбург, где менял свое местожительство три раза, проживая в частных домах. В 1911 г., как видно из паспортной книжки Н. А. Гундобина, в деревне Пекарь у него родился сын Евгений. Николай Алексеевич выработал у себя каллиграфический почерк, что очень пригодилось ему в жизни и работе. В городе Оренбурге он служил присяжным бухгалтером (аудитором) – представителем Южно-Уральского акционерного общества и золотопромышленников лейтенанта запаса флота В. В. Романова и барона В. В. Меллер-Закомельского. Н. А. Гундобин разработал вид бланка и «товарный знак» общества, в котором он работал, а также свой личный вензель (Ил. 19, 20). В архивах Виталия Гундобина хранятся также различные документы, написанные каллиграфическим почерком его деда. Н. А. Гундобин был очень верующим человеком, о чем свидетельствуют многочисленные молитвы и выдержки из Священного писания, принадлежащие его перу. Младший сын Н. А. Гундобина – Евгений Николаевич – стал профессиональным художником. В 1956 г. семья переехала в Москву. Начиная с 1957 года Евгений Николаевич начал активно сотрудничать с министерством связи: рисовал почтовые открытки, марки, посвященные освоению космического пространства и др. Художников, желающих работать в жанре открытки, было немного, поэтому такие открытки Евгения Николаевича Гундобина, как «С Новым Годом!», «Скоро в школу» были популярны и переиздавались не один раз45.

1 Насонова Н. В. Прошлое и настоящее большой семьи города Мурома. – М., 2009.

2 Например, Петр Николаевич Гундобин являлся не отцом Ивана Петровича, а двоюродным братом его отца. Он стал одним из опекунов сыновей П. П. Гундобина. Ошибочна дана фотография первой жены И. П. ­Гундобина.

3 Насонова Н. В. Исследование семейных фотографий Гундобиных-Ягуновых // Сообщения Муромского музея – 2009. – Муром, 2010. – С. 70‑75.

4 Сотная с писцовых книг Города Мурома 1623/24 г. – Владимир, 2010; Писцовая книга г. Мурома 1636/37 г. – Владимир, 2010; Список с переписной книги г. Мурома 1646 г.; Список со строельной книги г. Мурома 1649 г. – Владимир, 2010.

5 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.Onomastikon,ru. 

6 Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка в четырех томах. – М., 1989. – Т. 1. – С. 408.

7 В 1554 году по царскому указу Спасо-Преображенский монастырь получил во владение сельцо Кудринское, числившееся за обителью до середины XVII века.

8 Сотная с писцовых книг города Мурома 1623/24 г. – С. 104, 156, 163об., 264; Писцовая книга Города Мурома 1636/37 г. – С. 95, 118, 159, 211об.

9 Список с переписной книги Города Мурома 1646 г. – Владимир, 2010. – С. 85.

10 Веселовский С. Б. Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища, фамилии. – М., 1974.

11 К большому сожалению, эти записки до настоящего времени не сохранились.

12 Добрынкин Н. Г. Державные гости города Мурома. – Владимир, 1888. – С. 52-71.

13 Муромский музей. Инв. № М-917.

14 Муромский музей. Инв. № М-2331.

15 Муромский музей. Инв. № М-911.

16 ГАВО. – Ф. 403. – Оп. 1. – Д. 108. – Л. 41.

17 Добрынкин Н. Г. Указ. соч. – С. 78.

18 Журнал Муромской городской думы 18 января 1877 г. // ГАВО. – Ф. 403. – Оп. 2. – Д. 38. – Л. 88.

19 ГАВО. – Ф. 101. – Оп. 1. – Д. 138. – Л. 5об., 40.

20 ГАВО. – Ф. 398. – Оп. 1. – Д. 225.

21 Экономические примечания к планам генерального межевания по Муромскому уезду. 1855 // РГАДА. – Ф. 1357. – Оп. 1. – Д. 60. – Л. 11.

22 ГАВО. – Ф. 101. – Оп. 1. – Д. 253б. – Л. 84об; Д. 338а. – Л. 108; Д. 475. – Л. 40об.

23 ГАВО. – Ф. 590. – Оп. 1. – Д. 666. – Л. 36.

24 В Муромском музее хранятся два портрета Первовых – родного дяди Татьяны Матвеевны, Карпа Ильича (1793-1837) и его жены Александ­ры Илларионовны (1793 г. р.). Муромский музей. Инв. № М-20664, М-20665.

25 ГАВО. – Ф. 403. – Оп. 1. – Д. 328.

26 ГАВО. – Ф. 77. – Оп. 2. – Д. 571.

27 Журнал генеральной проверки торговых и промышленных заведений в г. Муроме в 1874 г. // ГАВО. – Ф. 403. – Оп. 1. – Д. 546. – Л. 11об.

28 ГАВО. – Ф. 403. – Оп. 1. – Д. 526. – Л. 4.

29 ГАВО. – Ф. 394. – Оп. 1. – Д. 527. – Л. 101.

30 На обороте иконы имеются следующие владельческие надписи: «1893 года 26 сентября икона написана Въ С Петербургъ Художникомъ П. И. Брусниковымъ. Св. Чудотворца Николая». Заповедь Матери: «Передаю икону угодника Божия Николаю Петровичу молись Ему онъ тебе везде и во всёмъ поможетъ». «Когда носила Колю то видъла во снъ св. Николая в этомъ видъ на память его дала имя Никола и написала икону эту». «Сия икона принадлежит Г. А. Гундобиной». Муромский музей. Инв. № М-22360. Передала музею икону москвичка Ольга Андреевна Бурсиан (1943 г. р.). Она является троюродной племянницей Татьяны Константиновны Гундобиной (Йордан), матери Михаила Николаевича Гундобина. Кроме иконы О. А. Бурсиан подарила музею некоторые семейные фотографии и картину Николая Петровича Гундобина (сына Петра и Глафиры).

31 Родоначальники семьи – Матвей Иванович и Ольга Михайловна Зворыкины, а их старшая дочь ­­ – Марфа Матвеевна Михайлова (Зворыкина) родная сестра Евдокии Матвеевны Усовой (Зворыкиной).

32 Ревизская сказка 1857 года города Мурома Владимирской губернии // ГАВО. – Ф. 301. – Оп. 5. – Д. 764. – Л. 276об.

33 Рукопись. Воспоминания относятся к концу 1950-х гг. Личный архив Н. Д. Антоновой.

34 ГАВО. – Ф.403. – Оп. 1. – Д. 108. – Л. 39.

35 ГАВО. – Ф. 403. – Оп. 1. – Д. 343. – Л. 65.

36 ГАВО. – Ф. 101. – Оп. 1. – Д. 300б. – Л. 57.

37 Ставровский Е. С. Чехов и Шуя. – Шуя, 2010. – С. 59.

38 Указ. соч. – С. 61.

39 Там же.

40 Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. – СПб., 1883. – Т. 18. – С. 902.

41 Владимирские губернские ведомости. – 1860. – № 43.

42 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.smolensklib.ru/rf/book/opisan/gundob/htm.

43 Рыбинский некрополь. – СПб., 1998.

44 Николай Петрович родился в Шуе и после окончания гимназии поступил на медицинский факультет Московского университета. В 1885 г. окончил университет и был оставлен ординатором в клинике детских болезней. В 1888 г. переехал в Петербург, где работал в лаборатории клиники С. П. Боткина. В 1897 г. занял кафедру детских болезней в Военно-медицинской академии, в 1891 г. защитил докторскую диссертацию. В 1906 г. опубликовал капитальный труд «Особенности детского возраста», который в течение многих лет служил основным руководством в области охраны здоровья детей как в России, так и за ее пределами. Был одним из основателей «Союза борьбы с детской смертностью в России» и председателем школьного отдела «Общества охранения народного здравия». Николай Петрович был женат на Марье Семеновне, вероятно, коллеге по профессии, которая была председателем кожного приюта «Вторые ясли» в убежище для беспризорных детей Васильевского отделения в Петербурге. Жили они до смерти Николая Петровича в Эртелевом пер., дом 3.

45 Семейный архив В. Е. Гундобина.


Другие публикации